Дом Хундертвассера (Hundertwasserhaus)

Когда видишь впервые этот дом, то кажется, что один из вас принял ЛСД. И, скорее всего, это был именно дом.

Мостовая вокруг дома вспухает и холмиться. Этажи перетекают один в другой. Каждый элемент дома кричит о своей обособленности и выделяется цветом. И вся эта архитектурно-психоделическая радуга к тому же поросла деревьями.

Говорят, что архитектура − это застывшая музыка. В случае с домом Хундертвассера это была музыка Битлз. Времён Yellow Submarine или Lucy in the Sky.

Хундертвассер считал этот дом одной из вершин своего творчества и даже посвятил ему хвалебное стихотворение. И не взял гонорар за него. Сказал, что счастлив уже тем, что на его месте не было построено что-нибудь очередное уродливо.

Вообще же Фриденсрайх Хундертвассер был экстравагантной личностью. Например, перед своими студентами он читал лекции нагишом и велел обращаться к себе “доктор архитектуры”. Причем слово доктор он употреблял в смысле лечить, а не преподавать.

Дом Хундертвассера уже стал одной из знаковых достопримечательностей Вены. Более того, она узнаваема по этому весёлому дому! И он доказывает, что столица Австрии развивается и пытливо смотрит в будущее, а не превратилось в пыльное собрание музеев времён Австро-Венгрии, Франца-Иосифа II и императрицы Сиси.

Фриденсрайх Хундертвассер

Фридрих Штовассер родился в 1929 году в Вене. Но зимой 1949 года он решил видоизменить свою фамилию. Первую часть “што”, которая похожа на славянское “сто”, он перевёл на немецкий язык. Hundert − сто. А вот вторую часть, которая переводится, как “вода”, он оставил.

Как признавался Хундертвассер, “вода его очень занимает”. Для него водная стихия символизировала убежище, в которое всегда можно улизнуть.

Экспериментировал он и с именем. Из типичного Фридриха он превратился в романского Фредерика, потом в Фридерейха. Наконец, в 1961 году, будучи в Японии, он остановился на Фриденсрайхе. С немецкого оно переводится, как богатый миром (в смысле не-войной). Впрочем сам Хундертвассер говорил о имени так: “У человека может быть несколько имён. И каждое из них может выражать его конкретную сторону”.

Понятно, что человек с таким подходом к жизни не мог подобно нашим застройщикам штамповать унылые типовые коробки.

В целом, архитектуру Хундертвассера принято относить к деконструктивизму. Однако для меня он ближе к гаудианской архитектуре. И дело даже не в том, что оба экспериментировали с битой керамической плиткой или насаживали деревья на свои здания. А в том, что их архитектура поёт осанну жизни.

Скажу ещё более мудрёно. Если деконструктивизм подчас похож на Книгу Екклесиаста, то Хундертвассер − на Песнь Песней.

Идея добрососедства домов и деревьев для Хундертвассера неслучайна. Так архитектор пытался хоть как-то компенсировать тот урон, который человек нанёс природе.

Говорят, Хундертвассер всегда носил разные носки. Его спрашивали: “Почему вы носите разные носки?” На что он отвечал: “А почему вы носите одинаковые!”

Другие достопримечательности Вены