Кварталы Эйра и Улланлинна

Финский модерн

Больница Эйра (Eiran sairaala), Хельсинки

Больница Эйра (Eiran sairaala), Хельсинки

Каких-то невиданных красот в Хельсинки вы не найдёте, скорее уж диковинки типа деревянной и каменной церкви, но я представить не могу лучшего города для жизни. В нём невероятно комфортно, а небольшое количество достопримечательностей спасает от лавины туристов. Иногда я с ужасом вспоминаю Рим, где в определённых переулках невозможно протиснуться.

Даже китайцы здесь расслабляются и бродят по двое-трое. Видимо, Финляндия действительно безопасная страна и не только в провинциях, но и в самом Хельсинки.

Хельсинки очень зелёный город, здесь много парков, которые постоянно выводят вас к морю. Живописность улицам придаёт холмистость. В районах Eira и Ullanlinna можно понаблюдать причудливые перспективы улиц, когда трамвайные пути скачут по холмам.

Небольшая справка о названиях кварталов. Древний исландец Снорри Стурлусон в «Старшей Эдде» упоминает древнескандинавскую богиню врачевания Эйр. В честь неё назвали одну из больниц в Стокгольме, в честь стокгольмского госпиталя назвали больницу здесь, в Хельсинки. От этой же больницы перенял название и весь район.

Теперь об Улланлинне. Название явно распадается на два слова: Улла (Ulla) и линна (linna). Второе слово понятно, оно обозначает город или крепость и восходит к общему финно-угорскому корню (сравните: Suomenlinna – крепость народа суоми, Tallinn – зимний город). Первое же слово – это по-фински переиначенное имя шведской королевы Ульрики Элеоноры (Ulrika Eleonora), так что название квартала можно перевести как «город [королевы] Ульрики».

Вообще стоит уделить полдня и бессистемно побродить по этим двум кварталам Хельсинки. Это очень престижные районы города, жильё здесь стоит дорого даже по скандинавским меркам. Во-первых, потому что они находятся по соседству с самым центром города, но всё-таки в стороне от туристических достопримечательностей. Во-вторых, здесь всегда свежий морской воздух, но близость к морю оборачивается сильными ветрами. В-третьих, именно здесь каждый дом построен в стиле финского модерна.

Финский модерн в квартале Eira, Хельсинки

Финский модерн в квартале Eira, Хельсинки

Что такое финский модерн? Вообще, Освальд Шпенглер в «Закате Европе» замечал, что каждая нация строит свои дома как продолжение ландшафта. Например, в России очень важен горизонт. Наши глаза отдыхают, когда леса и поля смыкаются с небом где-то далеко-далеко. И лишь изредка ровная линия горизонта нарушается скромненькой белой колокольней. Так мы чувствуем размах нашей родины. Типовая же застройка не вызывает ничего хорошего.

Пейзаж же Финляндии таков, что серый гранит здесь и там вырывается из-под земли и сдерживает штормящее северное море. На граните может укорениться только сосна. Там, где есть достаточный слой почвы, вырастают ели.

Оттого и лучшие образчики модерна, выстроенные из местного серого гранита, были восторженно восприняты националистами.



Скалы голы, но их линии изломаны, как и финский модерн.

Хельсинки – северный город, и в декабре сумерки здесь опускаются около трёх часов пополудни. Зато в мае и июне здесь также можно наблюдать белые ночи! Как и в Петербурге, как в и Таллине. И если с длинными зимними ночами человек ещё как-то справляется, то с их отсутствием получается не так успешно. Вы только посмотрите на северный кинематограф. Не только на финский, но и на другие страны Скандинавии да и той же Канады. Казалось бы, что ещё надо таким обеспеченным странам! Отчего так мрачны фильмы Аки Каурисмяки и Ингмара Бергмана? По удачному выражению Андрея Плахова, все эти фильмы страдают клаустрофобией белых ночей. Проще говоря, им просто не хватает солнца, которое дарит нам радость.

И оттого Хельсинки так любит большие окна, от пола до потолка, чтобы не потерять ни единого лучика солнца, столько редкого в здешних широтах.

Улица Pietarinkatu, Хельсинки

Улица Pietarinkatu, Хельсинки

Финны действительно очень ценят комфорт и даже надчеловеческий модерн выглядит как-то по-домашнему уютно. Сравните, к примеру, экспериментальную застройку в Москве в Лефортово, окрест станции метро «Авиамоторная»!

Бродя по уличкам и заглядывая в окна и дворики финской богатой жизни, вы то и дело будете натыкаться на три красивые краснокирпичные церковки, выполненные в неоготическом стиле и явно являющиеся лютеранскими. Все три будут обсажены деревьями и у каждой из них можно поймать такой ракурс, когда только шпиль будет рассекать небо из-за крон деревьев.

Это будут Немецкая церковь (Saksalainen kirkko), Церковь Святого Иоанна (Johanneksenkirkko) и Церковь Микаэля Агриколы (Mikael Agricolan kirkko).

Немецкая кирха, Городской парк, Хельсинки

Немецкая кирха, Городской парк, Хельсинки

Церковь Иоанна, Хельсинки

Церковь Иоанна, Хельсинки

Церковь Иоанна, Хельсинки

Церковь Иоанна, Хельсинки

Церковь Микаэля Агриколы

Церковь Микаэля Агриколы, Хельсинки

Церковь Микаэля Агриколы, Хельсинки

По-фински она называется Mikael Agricolan kirkko, по-шведски Mikael Agricola kyrka. Хельсинки – это поистине город странных церквей, и агрикольская церковь одна из них. Что и не удивительно, учитывая, что её строил Ларс Сонк (Lars Sonck), архитектор церкви Каллио. Аскетичный вид северных лютеранских церквей в ней доведён до полного функционализма. Более того, при необходимости тридцатиметровый шпиль можно задвинуть внутрь башни! Этим и пользовались, чтобы он не служил ориентиром для вражеской авиации.

Вообще, церковь поражает своей инопланетной холодностью и недосягаемостью. Её примитивный контур почему-то ассоциируется у меня с маяком, и с другой стороны, лучше декорацией для церкви Агриколы было бы северное сияние.

Вот какие мысли посещали меня, когда я рассматривал её на фотографии. На месте же никакой мрачности я не обнаружил. В таком уютном и зелёном городе, как Хельсинки, яркий образец функционализма кажется диковинкой, а не проявлением чего-то такого мрачного и скандинавского.

Кто такой Микаэль Агрикола

Парк Эйра перед Агрикольской церковью, Хельсинки

Парк Эйра перед Агрикольской церковью, Хельсинки

В 1510 году, когда родился мальчик, Финляндия была частью Швеции, а потому и все названия местностей тоже были шведскими. Микаэль Олай (Michael Olai) родился в небольшой деревушке Торсбю (Torsby) общины Перно (швед. Pernå, фин. Pernaja) провинции Нюланд (швед. Nyland, фин. Uusimaa). По нынешним меркам, это полчаса езды на машине до столицы, но не в те времена, когда и сами Хельсинки были такой же маленькой рыбацкой деревней, центры финской жили были сосредоточены далеко на западе в Або (Турку) и далеко на востоке в Выборге, и про деревушку Торсбю знали только сами её знали только её жители.

Учителя заметили у мальчика способности к языкам и отправили его учиться в выборгскую латинскую школу. В те времена гуманизма, Реформации и Просвещения среди учёных в первом поколении часто встречался такой обычай: они брали себе фамилию по роду деятельности отца. А так как его отец Олаф (Олай, по-фински) был хлебопашцем, то Микаэль и взял себе фамилию Агриколы, что и переводится с латыни, как земледелец.

Далее он продолжал обучение в Або и в далеком немецком Виттенберге (Wittenberg), познакомился с Лютером и его последователями, проникся идеями Реформации. Священники-реформаторы написали для Агриколы рекомендательные письма к шведскому королю Густаву Васе, благодаря чему он получил стипендию. На эти деньги он накупил книг и принялся за перевод основных книг на финский язык.

Основными книгами считались да и сейчас продолжают оставаться букварь и Библия. Итак, в 1543 году Микаэль Агрикола издала букварь (ABC-kiria), а уже через пять лет в 1548 году был готов перевод Нового Завета.

Так что этот человек считается отцом финского языка, правда сам Агрикола в предисловии к Новому Завету писал так: «Язык моего народа существовал всегда, своей заслугой я считаю лишь перенесение его на бумагу.»

Сейчас в Финляндии существует премия для переводчиков имени Микаэля Агриколы.

Между прочим, его бюст стоит в Выборге на эспланаде, около собора Петра и Павла.



Набережная

И, конечно, непосредственная близость к морю. Я видел его октябрьским, слегка волнующимся, но  мелкой дождливой мзгой, но как гипнотизируют волны, безуспешно пытающиеся вылезти на скалы! Какие далёкие мысли наводят эти маленькие судёнышки! А эти скалистые острова! Они вообще просто сказка!

Другие достопримечательности Хельсинки

This site is protected by wp-copyrightpro.com

!-- Rating@Mail.ru counter -->